Не спешите... делать добро

Не спешите, ибо в спешке, суете легко перепутать где добро, а где ≈ зло. Они ведь рядом ходят и похожи, как родные братья.

Об этом ≈ два московских спектакля, созданные по пьесам Л.Корсунского ╚Концерт по заявкам╩ (Театр на Малой Бронной) и ╚Самозванец╩ (Театр-студия на Юго-Западе).

В программе Театра-студии на Юго-Западе спектакль лукаво назван ╚лирической комедией╩. Впрочем, почему бы и нет? Разве не смешна история о том, как шестнадцатилетний школьник Дима Корешков нанял знакомого грузчика из продмага Гришу Гусева побыть его ╚отцом на час╩ для беседы с классной руководительницей? Очень смешна! Какая там лирика ≈ водевиль! Комичные ситуации, путаницы, недоразумения┘ Умереть от смеха можно. ┘и Гусев умирает. Только не от смеха, а от такого ╚добра╩ окружающих его людей, которые дали этому опустившемуся человеку надежду ≈ на любовь, на семью, на жизнь нормальную. Дать-то дали, но только этим и ограничились. И разошлись. А он остался со своей надеждой. И понял вдруг Григорий Гусев сорока двух лет, что прожил жизнь зря, глупо. Не будет у него ни жены, ни сына, ни дома ≈ ничего уже больше никогда не будет. А раз так ≈ с грохотом рассыпается груда пустых винных ящиков в подсобке, и тяжело, страшно застывает тело ╚водевильного╩ отца-самозванца. В комической оболочке спектакля живет трагедия.

Спектакль Театра-студии начинается уже на проспекте Вернадского, где около сотни счастливцев толпятся у черной, окованной железом двери в зрительный зал. Вместо фойе ≈ улица. Хочешь в буфет ≈ магазин рядом. Наконец дверь отворяется и милиционер, оглядев разношерстную компанию, деловито командует: ╚Кто в театр ≈ предъявляйте билеты╩. Порядок при входе, а заодно и зачин спектакля обеспечены.

К чести режиссера В.Беляковича, нужно заметить, что этот трюк с милиционером ≈ действующим лицом спектакля ≈ единственный явный штамп постановки. Подобные подсадки многократно апробированы режиссерами малых профессиональных сцен и больших полупрофессиональных студий.

┘Спектакль начинается не сразу. Может быть, вместе со зрителями вошла в зал эта пожилая женщина с продуктовой сумкой? Она подходит к телефону и набирает номер. Разговор самый обыденный, бытовой, пустячный. В него вплетаются звуки какой-то эстрадной песенки. Это ╚балдеет╩ дома у магнитофона Дима Корешков. Вместе с бодренькой мелодией на сцене появляются все герои спектакля, занятые своим привычным делом: Гусев с другом Пашей пьют в подсобке ╚бормотуху╩, Олег ≈ отец Димки Корешкова накачивает на домашнем тренажере бицепсы, милиционер Петрашов обходит свой участок.

Но вот бодренькая песенка становится чуть громче. И все преображается. Как на гоголевском Невском проспекте все предстает ╚не в настоящем виде╩. Пустые слова, банальная мелодия выходят на первый план, заставляют всех действующих лиц подчиниться, приспособиться к ритму, фальши, пошлости. Перед нами уже не жизнь ≈ скорее кадры из какого-то нелепого мюзикла ╚про современность╩, вертлявый танцевальный китч. Этот образ двух нестыкующихся миров ≈ подлинного и показушного, непричесанного и глянцевого ≈ будет жить в спектакле постоянно.

╚Самозванец╩ в постановке В.Беляковича ≈ спектакль именно малой сцены. Режиссер укрупняет, максимально приближает к зрителю события и характеры, обнажает борьбу между реальностью действительной и мнимой.

┘Тысячу раз прав был Пашка ≈ гусевский приятель, с которым когда-то вместе они на границе служили, а теперь вот ╚отдыхают╩ в холостяцкой кухне, ≈ не к добру самозваное это ╚отцовство╩. Вот ведь уже не только Гусев ≈ сам участковый поверил, что Димка ≈ Гришкин сын. Да что участковый ≈ настоящий отец поверил было! А Гришка от счастья совсем обалдел ≈ чай пьет, книжки читает, ╚всей семьей╩ решил на море ехать! Какой ╚семьей╩, спрашивается? Зачем он надеется?! И действительно, зачем? Жил он, конечно, скверно, бездумно. Сам виноват. Но был при этом прочно защищен отсутствием надежды на чью-либо помощь. А тут такое дело ≈ привык к пацану, полюбил его, и мать его полюбил. И даже, кажется, заботы от них дождался. Скорой и временной.

Конечно. Утопающий и за соломинку хватается. Но эта ╚соломинка╩ его и погубила. Миражом оказалась надежда. Вот-вот вернется он из Димкиной квартиры, ухмыльнется, вяло пошутит напоследок ≈ мол, не хочу разрушать семью, и пойдет в свою подсобку вешаться.

А по ушам будет бить очередной шлягер ╚про любовь╩, которому нет дела ни до любви, ни до Гусева, ни до нас с вами.

У многих пьес Л.Корсунского есть особенность ≈ их персонажи появляются на сцене, начинают действовать не как живые люди, а как социальные маски. Они как будто бы одеты в прочную защитную скорлупу, ╚упакованы╩ так, что и человека-то сначала не разглядеть. Лишь знаки торчат: Классная руководительница, Трудный подросток, Пьяница, Участковый, Интеллигентная мать и т.д. Но по мере развития сюжета личины с них спадают, появляется живой, ранимый человек.

Эта ╚масочность╩ сослужила спектаклю хорошую службу. Режиссер дал каждому действующему лицу точную характерность с тщательно выверенным внешним действенным рисунком роли. В результате ≈ ни одного актерского срыва, целая галерея узнаваемых жизненных типажей.

В.Белякович обладает каким-то особым даром использовать недостатки (и какие!) зала и сцены своего театра так, что они превращаются в достоинства. Низкие потолки, толстые складские своды, какие-то щели, дыры, дверцы, закутки ≈ все создает образную ткань. По этим уголкам, аркам островками расставлены то кухонный стол и пара табуреток, то груда ящиков, то магнитофон с креслом, то домашний тренажер, то ряд телефонов-автоматов (подходи, опускай ╚двушку╩ и звони!). Сначала они создают впечатление какого-то бытового хаоса, но такой сценографический ход позволяет режиссеру мгновенно менять место действия, обостряя его ритм и динамику.

Если ╚Самозванца╩ условно можно назвать спектаклем режиссерским, то ╚Концерт по заявкам╩ ≈ актерский спектакль. Тут режиссер Л.Дуров целиком доверился исполнителям ролей И.Янковскому и Л.Бабенко.

┘Итак, в парке маленького города (ночь до Москвы) на газоне лежал человек. ╚Фирменно╩ одетый и трезвый. Странно, правда? Вот и Тамаре ≈ образцовой медсестре и азартной дружиннице это показалось подозрительным. Еще не зная друг друга ≈ они уже друг друга ненавидят. Тамара ≈ за то, что он такой чистенький, упакованный, за то, что хлюпик, из тех, кто. По ее выражению, ╚окружающим только мозги пачкает╩, кому живется легко. А Виктор ее ≈ за семирублевые джинсы, неженскую физическую силу, за то, что она ╚человеком себя чувствует только с красной повязкой и милицейским свистком в зубах╩. Впрочем, мало ли наговорят друг другу вздора два раздраженных человека? Да и не люди они друг для друга. Он в ее глазах ≈ ╚фирмач╩ из столицы, она в его ≈ ╚кособокая телка╩. Так встретились эти два молодых человека, каждый в своей скорлупе, в своей маске.

Вражда между ними не на шутку. Кажется, уничтожили бы друг друга. И поначалу все зрительские симпатии ≈ на стороне Виктора. Он слабее, уязвимее. Наконец унижение становится непереносимым. От бессильной ненависти парень даже заплакал.

Но что это? Нет уже больше ни столичного ╚фирмача╩, ни периферийной ╚телки╩. Кончилась дуэль масок. Появились два незащищенных человека. Один ≈ неудачливый москвский художник, приехавший на похороны, другой ≈ одинокая девушка с больной матерью, со своим горем (завтра свадьба, а жених сбежал). Вот вам и ╚враги╩┘

Так ведут свои роли И.Янковский и Л.Бабенко. Так они и написаны Л. Корсунским, который, пожалуй, изменил бы себе, если бы не перемешал в пьесе две стихии ≈ драму и комедию. Причем и драмы конфликтно глубокой, и комедии остроумной.

Сценография спектакля (художники С.Ставцева, Н.Эпов), хотя и выполнена с должной мерой профессионализма и художественного вкуса, не становится все же его образной опорой. Художники добросовестно создании некое усредненное место действия ≈ живописный, увитый плющом кусочек парка, детскую площадку, газон┘ В этих декорациях можно сыграть любую пьесу, где ╚действие происходит в парке╩. Художники заострили внимание на живописной стороне дела и не обратили его на то, какой это парк. А он далеко не ╚дежурный╩. В нем человек закрепощен, задавлен условностями. Здесь влюбленные и поцеловаться-то толком не могут ≈ везде глаза (город-то маленький), а оттого и фонари побиты. В этом парке соревнуются Тамара Зыкова и ее подруга Хабибулина ≈ кто больше нарушителей выловит. Причем Хабибулина Тамаре уже ╚в затылок дышит╩┘ Нет, не простой это парк. Злой, суетный, ханжеский. Здесь люди только ╚в скорлупе╩ и могут появляться. Без нее раздавят. А уж о том, чтобы добрым делом помочь ≈ и речи быть не может. Трудно быть добрым. Особенно, если не на полчаса.

Виктор, правда, захотел. Раз беда у человека, почему не помочь? Но не нужны Тамаре его утешения, ей помощь нужна, нужно, чтоб свадьба состоялась, хоть ╚понарошку╩, для мамы, для родственников, для знакомых. Черт бы их всех побрал!.. Что ж, свадьба так свадьба ≈ решает Виктор и соглашается ╚посидеть╩ женихом. Знакомая ситуация, не правда ли? Гриша Гусев отец-самозванец, Виктор Сысоев самозванец-жених. Но если в первом случае Гусеву ╚добро╩ делали, то во втором ≈ это ╚добро╩ для Тамары. Одно другого стОит. Потому что, подобно Гусеву, поверившему в свое мнимое отцовство, Тамара начинает принимать игру за реальность. Она тоже получила надежду.

Виктор, конечно, искренне хотел помочь. Только уж очень спешил. Знал, сделает завтра доброе дело, посидит на свадьбе и со спокойной совестью в Москву ≈ на закупочную комиссию. А пока можно открыть перед этой зажатой условностями, в общем-то, славной девушкой целый мир, где можно бегать босиком по траве, не боясь табличек и свистков, целоваться, стоять под теплым дождем┘

Вот так, походя, разбередил человека и даже не задумался, что он завтра уедет, а она останется. Одна.

┘Была у медсестры Тамары мечта, чтобы диктор по всесоюзному радио проникновенным голосом объявил: ╚У Тамары Зыковой заботливые женские руки. Передаем для нее по просьбе больных ⌠Аргентинское танго■╩. Мечта эта исполняется. Только вряд ли Тамара слышит дикторский голос и с детства любимую мелодию. Она ушла так, что Виктор даже не заметил ≈ когда. Ушла, потому что поняла ≈ не любит он ее и не может полюбить ≈ разные они. Освободила Тамара его от себя, а заодно и от обещанного им торопливого добра. Свадьбы не будет.

В эпилоге, как в неосуществленной Тамариной мечте под звуки ╚Аргентинского танго╩ танцуют два костюмированных героя. Он красавец ≈ вылитый Виктор. Она ослепительна ≈ точь-в-точь Тамара┘

Только не будет этого никогда. И зря, пожалуй, режиссер заканчивает спектакль этим вставным эстрадным номером. Во-первых, потому что аналогичные концовки стали тривиальны, а во-вторых, потому что рассказанная театром история кончается скорее многоточием. Но и это, пожалуй, единственный ╚смазанный╩ момент в режиссерской концепции спектакля о несделанном добре. И где бы вы ни видели эти спектакли ≈ на Юго-Западе или на Малой Бронной, они не оставят вас равнодушными, побудят к добрым делам, которые не терпят суеты.