Театр-студия на Юго-Западе

История театра
глазами зрителей

Сергей Романович Белякович. Фото Ольги Кузнецовой из архива Театра на Юго-Западе
Сергей Белякович и Виктор Авилов. Фото из студийного альбома 1980-1981 гг.
Граф Юзекевич. «Дураки» Фото из архива Театра на Юго-Западе.
Глебов. «Старый дом». Фото из альбома «Призвание — “Юго-Запад”»
Буби Бартон. «Три цилиндра». Фото Сергея Михайлова
Велькаров. «Уроки дочкам». Фото Ольги Ширяевой
Клавдий. «Гамлет». Фото из студийного альбома 1984—1985 гг.
Бодрикур. «Жаворонок». Фото из театрального буклета
Д'Орсиньи. «Мольер». Фото из архива Алексея Мамонтова
Брандахлыстова. «Трилогия». Фото из альбома «Призвание — “Юго-Запад”»
Лука. «На дне». Фото из альбома «Призвание — “Юго-Запад”»
Моника Труссарди. «Слуга двух господ». Фото Ольги Кузнецовой из архива Театра на Юго-Западе
Основа. «Сон в летнюю ночь». Фото Ольги Кузнецовой с сайта Театра на Юго-Западе
Владимир. «Аллегория». Фото Вероники Игнатовой с сайта Александра Гришина
Пеппино. «Требуется старый клоун». Фото Вероники Игнатовой
Сергей Белякович. Фото Вероники Игнатовой

БЕЛЯКОВИЧ
Сергей Романович
7.07.1953–31.05.2009

Умер Сергей Белякович. Сергей Романович, Серёжа, Серый… Неизменный «столп» театра, один из трех (вместе с Виктором Авиловым и старшим братом Валерием) отцов-основателей Юго-Запада. Человек-глыба, человек-легенда… Просто человек. Статный, крупный, красивый. Как о нем написать? Я не могу, но понимаю, что надо, необходимо высказать, донести, необходимо сохранить в памяти то, каким был этот Актер.
Бывший завлит театра на Юго-Западе Наталья Кайдалова когда-то писала, что Виктор Авилов представлял своею игрой и внешностью буйное, магическое, дионисийское начало Юго-Запада, а Сергей Белякович — напротив, являл начало более упорядоченное, земное, аполлоническое. Это и так и не так.
Сергей Белякович был… разным. Очень разным. Когда он играл Городничего в «Ревизоре», сразу верилось: да, это действительно, как и писал Гоголь в «Замечаниях для господ актеров», «очень неглупый по-своему человек». Сергей был в этой роли значителен, трогателен, временами по-настоящему смешон и… страшен. Поистине страшен в финале, когда он, возвышаясь над всеми персонажами, подобно какой-то башне в мундире и ботфортах, с искаженным яростью лицом грозил всем «щелкоперам», «бумагомаракам» — и нам, зрителям. А каким он был Жаном в «Носорогах»! Как он не хотел и боялся превращаться, но потом — мучительно, постепенно и неотвратимо — осознавал, что оносороживание — это единственный выход, это прекрасно — и мы видели воочию, как раздувалась шея, стекленели большие выразительные глаза, слышали, как грубел голос, да кажется, и сами черты лица актера искажались, «превращались» — и это было так страшно и так по-человечески понятно, что…
Сергей, кажется, всегда верил в то, что он играл. Помню, в одном из разговоров он мне признался, что когда ставили — еще в Востряково — «Женитьбу», он на премьере так испугался, что, когда началось представление, вначале ничего не осознавал, не помнил и не понимал — что он делает и что творится вокруг, а потом… «Понимаешь, я как туда провалился совсем. Ничего ни вижу, ни сцены, ни зала… Только гляжу — вокруг люстры какие-то, зала огромная, какие-то танцы, чуть ли не бал, люди какие-то ходят вокруг незнакомые, в таких костюмах старинных… И понимаешь, это всё — тогда происходит, ну, словно я в ту эпоху, в то время перенёсся, в девятнадцатый век, и вот это всё, что мы делаем — оно не на сцене, а взаправду». Вот это «взаправду» и было стержнем его игры, его актерской позиции. Не представлять, а быть, поистине влезать в шкуру своего персонажа, будь то простодушный хитрец Бодрикур или обаятельный и циничный Буби Бартон, зловещий Д’Орсиньи по прозвищу «Помолись» или Боренька-Мордоворот, квинт-эссенция «совка», персонаж настолько чудовищный, что даже уже и милый… А еще — очаровательно-недотёпистый Яичница — и граф Юзекевич — капризный, обиженный ребенок, который вот сейчас возьмёт да и сломает все свои игрушки, то есть всех обитателей деревни Куличовка сотрет в порошок… А еще — влюбленный в мечту Кузнец Основа — и лукавый Лука, и трагический лузер Гриша Гусев, и удалой Ямщик из «Щей», а еще — фантастическая, бурлескная водевильная «матушка» Аграфена Кубыркина, а еще — мрачнейший и комичнейший Азазелло, а ещё Третья Голова Дракона — о, как Сережа, со свойственной ему обстоятельностью и тщательностью, вскинув к глазам запястье, долго вглядывался в несуществующие наручные часы, прежде чем уронить слегка озадаченному Ланцелоту-Авилову: «Когда я начну… (пауза, пауза, пауза, — внимательнейшее разглядывание незримого циферблата) — я не скажу. Настоящая война начинается ВДРУГ!» — а ещё, и ещё, и ещё… Все роли Сергея здесь и сейчас не перечислить. Остановлюсь лишь на тех, где, кажется, с особой силой проявился его темперамент, его дар, его личность.
Это прежде всего колоритнейший «интеллектуал-самородок» Глеб Капустин из рассказа «Срезал» (шукшинский спектакль «Штрихи к портрету»), это страдающий пролетарий ХХ из «Братьев», мучительно, по складам, осознающий пропись «мы — не рабы» и, конечно же, это ярославский помещик Петр Константинович Муромский в «Трилогии» Сухово-Кобылина. В каждой из этих ролей — русские ширь и размах, фатально, трагически не находящие применения и нравственно пробавляющиеся кое-как, чем придется, по мелочи — в ожидании чего-то настоящего, если угодно — Великого. Сергей гениально играл — трагедию нереализованности, трагедию невозможности вырваться из колеи обыденности и найти Путь и Истину.
Была, была в даровании замечательного Актера эта неуправляемая стихия и еще была — обреченность. Он глубоко чувствовал, переживал, пропускал через себя то, что потом со всей яростью пытался донести до зала. И когда во второй части «Трилогии», в спектакле «Дело», С.Белякович — Муромский произносил: «Было на нашу землю три нашествия: набегали татары, находил француз, теперь вот чиновники обложили… А земля-то наша что — и смотреть жалостно: проболела до костей, прогнила насквозь, продана в судах, пропита в кабаках… И лежит она на большой степи, неумытая, рогожею укрытая, с перепою слабая…» — звучало в этих простых словах такое спокойствие обреченности, такая глубокая, вековечная грусть, что казалось — сама душа русская здесь, перед нами. Душа, всё осознающая и гибнущая без жалоб и с достоинством. Вот так играл, так жил на сцене Сергей Белякович. Наверное, ему бы удалась роль Степана Разина…
Вместе с тем он был чудесным комедийным актером. Как и Авилову, ему были подвластны все жанры. И временами переходы от одного жанра к другому были столь незаметны и столь точны, что зрители не знали, хохотать им, «хвататься за животики» или рыдать, бия себя в грудь. Так было и в спектакле «Сон в летнюю ночь», когда простодушный кузнец Основа, превращенный чарами эльфов в презабавшейшего осла, внезапно прозревал — какое же это счастье — когда тебя любят, прозревал впервые в жизни, впервые в жизни понимал, что существует помимо грубой повседневности какой-то иной, нестерпимо прекрасный мир…
Его последней большой, «бенефисной», ролью стал Пеппино в спектакле «Требуется старый клоун». Всё в ней было — и гротеск, и фарс, и психологизм, и трагедия, и мягкая ирония. Его Пеппино — стареющий клоун, мечтающий стать трагиком, — и умирающий, не в силах перебороть беспощадное время, не в силах вынести несовершенство этого мира, умирающий под раскаты хохота товарищей по сцене, только что обиженных и пристыженных масштабом его, Пеппино, дарования и принимающих его смерть за очередной виртуозный кунштюк, — такую роль невозможно сыграть «просто так», «с листа». Это — роль-исповедь, роль-биография.
…А сколько еще ролей остались не сыграны им. Он умер на пятьдесят шестом году жизни. Прости нас, Сережа. Не уберегли.

Татьяна Виноградова



Пресса


Видеофрагменты спектаклей с участием Сергея Беляковича

  • «Штрихи к портрету». Эпилог, 21 мая 1996 года
    6 мин. 14 сек., 39 Мб
    Сергей Белякович читает Шукшина
  • «Самозванец» («Я — отец Димы»), 24 января 1993 года
    3 мин. 55 сек., 21.6 Мб
    Гриша Гусев — Сергей Белякович, Инна Семеновна — Галина Галкина
  • «Самозванец» («Листья жгут...»), 24 января 1993 года
    2 мин. 4 сек., 11.4 Мб
  • «Самозванец» (финал), 24 января 1993 года
    2 мин. 18 сек., 12.7 Мб
  • «Уроки дочкам» («Беда от нежного сердца»), 11 ноября 1989 года
    5 мин. 57 сек., 32.8 Мб
  • «Встреча с песней» (10-летие Театра-студии на Юго-Западе, 5 июля 1987 года)
    2 мин. 30 сек., 25.1 Мб
    Женский квартет из спектакля «Уроки дочкам»: няня Василиса — Вячеслав Гришечкин, девушка Лиза — Геннадий Колобов («Уроки дочкам»); Дарья Семеновна Бояркина — Виктор Авилов, Аграфена Григорьевна Кубыркина — Сергей Белякович («Беда от нежного сердца»)
  • «Жаворонок» (Жанна у Бодрикура)
    11 мин. 59 сек., 69.1 Мб
    Жанна — Галина Галкина, Бодрикур — Сергей Белякович
  • «Трилогия» («Дело»)
    2 мин. 30 сек., 13.2 Мб
    Муромский — Сергей Белякович, Тарелкин — Вячеслав Гришечкин, Атуева — Наталья Сивилькаева
  • «На дне» («Аплодисменты»)
    6 мин. 28 сек., 64.6 Мб
    Лука — Сергей Белякович, Актер — Виктор Авилов
  • «На дне» («Праведная земля»)
    3 мин. 37 сек., 36.2 Мб
    Лука — Сергей Белякович, Наташа — Тамара Кудряшова, Васька Пепел — Александр Наумов
  • «На дне» (Уход Луки)
    59 сек., 10 Мб
    Лука — Сергей Белякович
  • «Сон в летнюю ночь» («Осёл Ишакович Первый»)
    26 сек., 4.4 Мб
    Основа — Сергей Белякович, Титания — Нина Персиянинова
  • «Сон в летнюю ночь» («Я был любим…»)
    1 мин. 30 сек., 15.3 Мб
    Основа — Сергей Белякович
  • «Сон в летнюю ночь» (Баллада)
    1 мин. 54 сек., 19.2 Мб
    Основа — Сергей Белякович, Дудка — Вячеслав Гришечкин, Заморыш — Виктор Авилов, Рыло — Владимир Коппалов, Миляга — Михаил Белякович
  • «Братья» («Я всю жизнь работал…»)
    3 мин. 6 сек., 31.3 Мб
    Валерий и Сергей Беляковичи
  • «Аллегория» («Достоевский круче Пушкина»)
    2 мин. 15 сек., 22.5 Мб
    Владимир — Сергей Белякович, Олег Князев — Александр Гришин
  • «Аллегория» (День победы)
    2 мин. 39 сек., 26.2 Мб
    Владимир — Сергей Белякович, Олег Князев — Александр Гришин
  • «Требуется старый клоун» (Выход Пеппино. Жонглер.)
    2 мин. 27 сек., 36.3 Мб
    Пеппино — Сергей Белякович, Никколо — Алексей Ванин, Филиппо — Владимир Коппалов
  • «Требуется старый клоун» (Афиша. Монолог короля Лира.)
    7 мин. 54 сек., 78.9 Мб
    Пеппино — Сергей Белякович, Филиппо — Алексей Ванин, Никколо — Владимир Коппалов
  • Полная запись спектакля «Аллегория» (2007 год):
    http://logrys.net/performance1/Allegoria.part1.rar (419 Mb)
    http://logrys.net/performance1/Allegoria.part2.rar (339 Mb)

  • Полная запись спектакля «Братья» и небольшое интервью:
    avi, 1 час 31 мин. 23 сек., 538 Мб


Фрагменты аудиозаписей спектаклей с участием Сергея Беляковича

  • «Дракон» (Ланцелот и Дракон перед боем, два отрывка), сезон 1985—1986 года
    5 мин. 52 сек., 5.6 Мб
    Третья Голова — Сергей Белякович, Ланцелот — Виктор Авилов, Бургомистр — Вячеслав Гришечкин, Эльза — Мария Буслаева
  • «Женитьба» («Обманули!»), 1979 год
    5 мин. 22 сек., 3.8 Мб
    Яичница — Сергей Белякович, Кочкарев — Виктор Авилов, Жевакин — Александр Макаров, Сваха — Ирина Бочоришвили.
  • «Носороги» («Превращение Жана»), 1983 год
    14 мин. 24 сек., 9.8 Мб
    Беранже — Виктор Авилов, Жан — Сергей Белякович.
  • «Трилогия» («Муромский у Князя»), 1993 год
    3 мин. 43 сек., 1.7 Мб
    Муромский — Сергей Белякович, Князь — Валерий Черняк, Вараввин — Виктор Авилов.


На Живом ТВ в программе «Вечерний разговор» вышли две передачи памяти Сергея Беляковича. Обе они доступны для скачивания в формате wmv:
5.07.2009 (607 Mb) и 19.07.2009 (725 Mb).


Фрагмент фильма «Прошу не называть мою фамилию», 1987 г., 4 канал Центрального телевидения.
avi, 9 мин. 37 сек., 36,9 Mb


Сергей Романович Белякович. Фото из архива Театра-студии на Юго-Западе, осень 1982 года.




О проекте Купить диски Спектакли Фото Медиа Сценарии Воспоминания Дневники Читалка Новости

Rambler's Top100